В честь 80-летия Венедикта Ерофеева режиссер Евгений Славутин поставил в театре «Мост» пьесу «Вальпургиева ночь или Шаги Командора». Сознаюсь: посмотреть захотелось. Даже очень. И вот почему. Тридцать лет назад, в 1989, я видела «Вальпургиеву ночь», поставленную тем же режиссёром в Студенческом Театре МГУ. Это был потрясающий спектакль! Словно в подтверждение тезиса «Театр начинается с вешалки», в гардеробе, принимая одежду, выдавали вовсе не номерок, а белый медицинский халат...

И потом весь зрительный зал так в спецодежде и сидел! Скульптуры летучих гениев над лестницей, держащие в поднятой руке по канделябру, тоже приобрели нестандартный вид: вместо лампочек на каждую свечу был надет шприц. Жуткое зрелище! Не успел порог переступить – и ты в дурдоме: добро пожаловать в ад! А что психушка на сцене была именно адом и ничем другим, причём адом специфически советским, сомневаться не приходилось. На сцене, хлопая дверью и бросая реплики прямо в публику, зверски материлась с садистскими наклонностями медсестра. Психов били по-настоящему, до полного излечения. Консилиум врачей очень напоминал тройку первых лет революции, которая без суда и следствия приговаривала очередную жертву к расстрелу.  И т.д. Атмосфера, несмотря на неисчерпаемый юмор Ерофеева, была самая гнетущая. По-моему, у всех в головах мелькало: а мы вообще-то отсюда выйдем? Помнилось, что совсем недавно психиатрическая больница была не столько лечебным, сколько карательным учреждением, и вот наконец – какое облегчение! – об этом прямо и открыто говорят. Словом, это был спектакль эпохи перестроечных надежд и открытий. Зал ломился от зрителей.

Новая постановка того же Евгения Славутина гораздо камернее, мягче, с уклоном в мюзикл. Её тема – всюду жизнь. Всюду есть место доброте, великодушию, дружбе. Даже в самых диких условиях, даже в психушке. Это гораздо более лёгкий и более оптимистический спектакль. Он идет почти три часа, а пролетает мгновенно, не успеешь оглянуться. Врач на консилиуме уже не государственный обвинитель, не прокурор, а скорее нынешний психолог и психоаналитик, сам, как говорится, с приятной шизинкой. Старшая медсестра, конечно, не ангел милосердия, но и не садистка с нацистскими замашками. На первый план вынесены национальные вопросы, как это и есть в современном мире. Например, очень ясно показано, что национализма, расизма нет в низах – это что-то привнесённое извне, спущенное сверху. На удивление пророчески звучат некоторые фразы Ерофеева: скажем, о ценах на нефть или о нашей готовности отказаться от всего мира и только родину любить. Кажется, что это написано не тридцать лет назад, а сегодня. Очень пластично играют все без исключения актёры. Вот написала «пластично» и подумала, что к тому,  давнему спектаклю, это определение вообще неприменимо,  оно – из другой оперы, а тут – в самый раз. Каждый образ – некий танец, некая ария безумного типажа, у каждого – своя. В спектакле много разнообразной музыки, от еврейской пляски до «Пер Гюнта» Грига.

Вообще, лиричный спектакль. Ту, первую постановку, успел посмотреть уже смертельно больной Ерофеев, и она ему понравилась. Что сказал бы он об этой? Принял бы или нет? Я не знаю. Честно, не знаю. Но, может, нравы немного смягчились? Может, жизнь стала легче? Судя по новой версии спектакля, можно такое предположить.

Наталья Ванханен, фото Маргарита Павлова, Никита Суслов

Яндекс.Метрика