В 2015 году мы отмечаем две знаменательные даты, связанные с протоиереем Александром Менем.  22 января – 80-летие со дня рождения,  9 сентября - 25-летие со дня трагической гибели.  В  первой половине 90-х годов я сделала серию интервью с духовными детьми о. Александра, которые опубликовала  в  «Православной газете»,  приложении к «Москвичке». Предлагаю вниманию читателей  наиболее яркие отрывки из некоторых  интервью представителей творческой интеллигенции.

 

     Эдвард Радзинский, драматург:

- Мне казалось, что и до крещения я был с Христом. Как-то отец Александр Мень сказал крайне непонятную фразу: после крещения ваша жизнь очень странно изменится, откроются каналы, по которым вы сможете сообщаться  с тем, без чего нельзя жить. Я ответил, что еще успею. Отец Александр возразил: подумайте о лопушке, растущем на нашей могиле, мы не знаем, когда он начнет расти. Поэтому торопитесь, иначе вы не поймете, как это поможет вам по-настоящему начать работать. Я крестился не для того, чтобы по-настоящему работать. Подумал: почему бы и нет?  Буду приходить в церковь на законном основании. Но ни в первый, ни во второй, ни даже на двенадцатый день ничего не почувствовал. Только спустя год понял, что произошло фантастическое изменение жизни, которое каждым человеком постигается на личном опыте.

- Предсказание отца Александра на счет работы сбылось?

- К удивлению, все происходит в свое время. В 1989-м, в год крещения, продолжал работать над книгой о Николае II и никак почему-то не мог закончить. Я нашел новые документы, впервые привел записку Юровского, показания нескольких свидетелей, присутствовавших при расстреле царской семьи. Получалась достаточно банальная историческая книга о кровавом преступлении большевиков. Но в  ХХ веке совершалось множество злодеяний  и пострашнее, например, убийство миллионов детей в газовых камерах. И вдруг понял, что эта история  должна быть не об убийстве, а о прощении. Эти люди накануне смерти сумели простить своих убийц. В письме великая княгиня Ольга писала о том,  что государь просил не мстить за них, «он всех простил». И, главное, сохранилось стихотворение, которое осталось после них в ипатьевском доме, заканчивающееся словами: «И у преддверии могилы вдохни в уста твоих рабов // Нечеловеческие силы – молиться кротко за врагов».

     Произошла удивительная вещь. Из всех русских правителей  ХХ столетия именно Николай II вернулся в историю как герой-мученик, потому что завещал этой стране не месть, но прощение.

     Зоя Масленникова, скульптор:

- Теперь я понимаю, что в жизни нет случайностей. Знакомство с отцом Александром было необходимостью в моей судьбе. Произошло оно так. После длительной и тягостной борьбы за место под солнцем, я  получила все, что хотела: квартиру, мастерскую, любовь, материнство, круг милых сердцу друзей. И вдруг впервые в жизни напала на меня беспричинная депрессия. Жить незачем! Одолевали мысли о самоубийстве. В этот момент и произошла встреча с отцом Александром. Я была неверующей, изучала и исповедовала диалектический материализм. Он и его вера оказались феноменом, от которого невозможно было отказаться. Человек огромного, ясного, трезвого ума, неправдоподобной эрудиции. При всех тяготах жизни – с жизнеутверждающим, светлым характером. Отец Александр был опорой многим сотням людей, несомненно, знал что-то, дававшее ему  силу, устремленность к неведомой мне цели.

   Я была в тупике, а он знал выход. Через год после знакомства я пережила религиозное обращение. Жизнь началась заново, наполнилась радостью. Появились силы, открылись горизонты. В ней было место творчеству. Но самым главным стала помощь отцу Александру в его невообразимо многогранной деятельности.

- Вы написали книгу об отце Александре. Это биография или исследование его духовного наследия?

- Людям необходимо знать не только основы христианской веры, но и видеть перед собой тех, в ком вера осуществляется с полнотой. Особенно, когда такие люди – современники. Я понимала, что судьба свела меня с человеком, играющим огромную роль в духовной жизни России. Начала расспрашивать, как сформировались его взгляды, понимание путей Русской православной церкви. Вела дневники, некоторые разделы о. Александр написал сам. Он подарил мне  большой архив, в котором сохранились 160  его писем. Из этих разнообразных материалов и получилась книга « Жизнь отца Александра Меня».

   Зои Афанасьевны Масленниковой уже нет с нами. Как напутствие звучат ее последние слова из нашей беседы, «помните, вечная жизнь каждого из нас уже началась здесь, на Земле. Есть единственная возможность не заблудиться в лабиринтах существования – искать Бога и  крепко держаться за Его невидимую, но надежную руку».

     Ариадна Ардашникова, актриса:

- Моя актерская судьба не складывалась никак. Я ее складывала, складывала, она – никак. Слава Богу, впоследствии оказалось: вовсе неважно, состоялась ли моя актерская судьба. А важно, состоялась ли моя жизнь. У каждого она имеет свой смысл. Когда человек его разгадает, не бывает чувства неправильно прожитой жизни. Я хотела быть ведущей актрисой, играть главные роли, чувствовать, что выражаю себя в этих ролях, что театр дорожит мною. Потом поняла: полнота жизни ни от карьеры, ни от чего внешнего не зависит. Она  связана лишь с внутренним миром, который  более всего душил театр. Внутренний мир может противостоять внешнему, как свет – мраку, «и тьма его не объяла».

- Вы имели надежного поводыря – Александра Меня.

- Он и теперь мой духовный отец. Есть ведь молитвенная связь – очень сильная. Молитвой только и можно утишить боль, стыд вины перед отцом Александром. Разве я достойна того, чтобы быть духовным чадом такого пастыря? Гибель его стала отсчетом новой жизни для меня. Вроде просто: Господь любит каждого из нас и просит каждого, как Авраама: «Ходи передо мной и будь праведным». Отец Александр терпеливо учил нас этому, перед самой смертью сказал: «Главное – впустить в свое сердце Христа. Как же долго прорастали во мне евангельские семена, им посеянные!

   Так случилось, что под старость пробудилась душа. Ничего не хочется для себя, а только не разорвать связи с Богом. Такие сейчас времена трудные, страшные, а в сердце доверяешь Ему: значит, твоей душе, другим людям теперешнее неустройство – для пользы, чтоб обратились, посмотрели в Его сторону. Если народ теряет веру в Бога, его постигают бедствия и несчастья, если не кается, то гибнет и исчезает с земли.

     Наша  страна нуждается в евангелизации. По мере сил, мы христиане, должны быть свидетелями жизни по Евангелию. Вот какую бы цель мне бы в молодости иметь! А впрочем, душа не имеет физического возраста. В ее мире нет преград.

      Владимир Леви, доктор психологических наук, профессор:

- Не могу сказать, что именно подтолкнуло меня к вере. Поиск веры в разных формах продолжается всю жизнь, сколько себя помню. Призыв Бога, мне кажется, звучит внутри каждого человека с детства.  Только в разное время и по-разному осознается.  У кого-то заглушается, у кого-то нет. Кстати, душевные болезни всегда ставят человека перед выбором – идти по пути собирания в вере или распадаться. Однажды явственно ощутил присутствие Бога, когда слушал фортепианный концерт Баха. Я не понимал этой музыки, просто слушал пластинку несколько раз подряд. В какой-то  момент неожиданно упал на колени. Возникло невероятное ощущение, что Бог говорит со мной. Подобные состояния, не столь яркие, были еще. При созерцании снежных гор,  при общении с некоторыми людьми. Каким образом дается такое состояние? Это тайна. Для меня вера, религия вопрос очень трудный, а вместе с тем очень и очень значимый.

    Я крестился в 1978 году после смерти отца. Почувствовал, что чего-то самого главного не хватает в жизни. Гораздо выше и больше того, чем занимаюсь и даже могу себе вообразить.

   - Вашим духовным отцом стал отец Александр Мень?

   - Да, но наши отношения не были типичными. Мы общались как сотрудники. С одной стороны, я старался разгрузить его от трудных в психическом отношении людей, с другой - направлял к нему своих пациентов, чтобы они получили, если не исцеление, то хотя бы осмысление выпавших им страданий.

   Психолог работает в плоскости обыденной, житейской – по горизонтали. Он помогает людям приспособиться к этой жизни, может быть, развиться или углубиться. Дальше практически психология не идет. Духовник по вертикали связывает человека с Небом. Он – посланный свыше проводник. С ним решаются вопросы посмертного существования. Мне приходится иметь дело с разными человеческими состояниями, которые  не сравниваю со своими. Я должен вести людей, но сам то и дело теряю дорогу. Практически все пребывают в таком состоянии, поэтому каждому нужен свой духовник. И так мы все вместе «по цепочке», божеской силой, поддерживаем и питаем друг друга.

      Тамара Жирмунская, поэт:

 - Я не надеялась никого пробудить своими передачами по российскому радио «Библия  и русская поэзия». Наум Коржавин в одном из стихотворений довольно зло пошутил: «Нельзя в России никого будить…» Хотя мне было приятно, когда сказанное мною находило отклик у слушателей и раздавались междугородние звонки. И вообще на счет духовного возрождения России говорить сложно. Люди злы, они были злы и тысячу и две тысячи лет назад. Достаточно перелистать Библию, чтобы это понять. Где-то у Солженицына есть замечательная мысль о том, что добро теснится радостным злом. Зло не просто радостно, оно еще и активно. Очень трудно отделить одно от другого даже в собственной душе. Мы все бываем злыми, и я - не исключение. Я думаю, что России еще придется пережить более трудные времена, чем сейчас, но в конце я вижу свет. Тот мыслящий свет, к которому человек идет, как любимое создание Божье.

- Что дала вам встреча с отцом Александром Менем?

   Мне не сразу открылась вся глубина этого удивительного человека. Между нами оставалась некоторая дистанция. Когда я принесла ему свои книги, а он стал давать мне свои, возникло доверие. Теперь все, что я делаю, так или иначе связано со встречей с ним и хлынувшей в душу живой верой. Атеисткой  никогда  себя не считала, но моя вера была мертвая, стоячая, а тут мне подарили живую, активную.

   Александр Мень не одобрял того, чтобы его духовные дети шли в лифтеры, сторожа, рассматривая подобный шаг как бегство. Ибо каждый должен творить в своей среде, на том месте, куда он призван Богом, и освещать свою среду, свой круг. Наше общество было бы совсем иным, если бы каждый круг освещался хотя бы одной прожекторно-яркой душой. Поэма «Мать Мария», посвященная Кузьминой-Караваевой, написана с подачи моего духовного отца, как и многие стихи.  У меня начался другой отсчет. Архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Дмитрий Шаховской) как-то заметил, что люди делятся на два типа, «одни говорят, Господи, за что ты меня казнишь? Другие – Господи, за что ты меня милуешь?» Я стараюсь быть среди вторых.

     Наталия Мень, вдова о. Александра:

   С будущим мужем я познакомилась в Московском Пушно-меховом институте. Он учился на охотоведческом факультете, а я  - на товароведческом.  Наш институт находился в Балашихе. Студенты часто голосовали на дороге, останавливали машины, чтобы доехать до Москвы. Однажды мы оказались в одном грузовике. Он где-то меня высмотрел, пригласил на вечер своего факультета. У них учились одни мальчики, у нас - почти одни девочки. Охотоведы дружили с товароведами.  Знакомство произошло весной на первом курсе. Александр отличался от других студентов, постоянно ходил с  Библией. Все были далеки от этого, но относились к нему с большим интересом, уважением. Он много рассказывал о христианстве, о котором мы имели туманное представление. Я осознавала свою глубокую невежественность. До третьего курса мы встречались в Балашихе.   Потом охотоведческий факультет перевели в Иркутск. Я поехала туда на четырехмесячную практику, и мы поженились. Перед женитьбой Александр сказал: «Ты должна хорошенько подумать… у нас к религии отношение негативное. Жизнь будет трудная, всякое может случиться». И предупредил, что собирается стать священником. Я ответила: «Если это призвание, то надо исполнять». Обвенчались в Москве.  Незадолго до этого  я крестилась у отца Николая Голубцова, духовника  Александра.

.   Наши дети Михаил и Елена получили религиозное воспитание, они ходили регулярно в храм, жили церковной жизнью. Отец Александр занимался с ними. Сын окончил музыкальное училище по классу гитары. После смерти отца стал президентом  Фонда имени о. Александра Меня. Потом его избрали депутатом Областной Думы. Дочь по образованию медик, но увлеклась иконописью и поменяла профессию. Сейчас она живет в Италии, пишет иконы. У нее прошли выставки в Риме, Милане и других городах.

 - Некоторые вдовы говорят, что черты покойных мужей переходят к ним. Что вы можете сказать о себе?

-  Об этом не задумывалась, но что-то мистическое, несомненно, ощущаю. Пожалуй, чувствую большой груз ответственности. Когда живешь бок о бок, многое по-другому. Я нашла опору в работе по сохранению  наследия мужа. Пришлось собраться и включиться во все дела. Общее дело сблизило и объединило нас с сыном.

                                                                                                       
Светлана Телятникова, фото Алла Буловинова

                                                                        
На снимке: Павел Мень, президент Фонда имени о. Александра Меня  и Светлана Телятникова-Никабадзе, главный редактор портала "Диалог культур".

Яндекс.Метрика