Вначале была музыка, которую Родион Щедрин написал к фильму Александра Зархи «Анна Каренина». И получилась она настолько выразительной, что после премьеры композитор переработал ее в самостоятельное произведение – одноименный балет, который поставила супруга Майя Плисецкая. Сохранились ее записи о спектакле: «Крестное знамение. Я валюсь на колени. Протуберанец паровоза, уходящие вдаль огни раздавившего меня поезда. Перестук колес. Музыка «Шпал». Спектакль состоялся. Кажется, что мы победили!». Сегодняшняя постановка хореографа Максима Петрова (вместе с Богданом Корольковым написал либретто) стала третьим обращением Большого театра к этому материалу.
Создатели решили показать историю глазами Анны, переступившую роковую черту. «Коготок увяз – всей птичке пропасть» - известная русская народная пословица, означающая, что даже небольшая ошибка или уступка злу может привести к гибели. На сцене героиня либо уже мертва, либо находится между жизнью и смертью. Действие разворачивается как поток ее воспоминаний, трагическое путешествие по их осколкам, но в обратном порядке, словно сама память сопротивляется трагическому концу. Состав исполнителей звездный, главные партии исполняют народная артистка России Екатерина Крысанова (Анна Каренина), премьер Большого театра Владислав Лантратов (Алексей Вронский) и премьер Большого театра Игорь Цвирко (Алексей Каренин).
Следует особо отметить, что художник Юлиана Лайкова создала пространство, где одновременно существуют и вокзал, и салон Вронского, итальянская опера – все это как будто рождается в хрупком сознании Анны. Экранами для видеопроекций послужили сами декорации и дым. Получилась дополнительная реальность, которая притягивает к себе внимание, иногда отвлекая от танца.
В качестве устрашающего персонажа на сцене постоянно присутствует пресловутый поезд, ставший символом судьбы героини. В романе Льва Толстого он появляется в момент, когда Анна едет из Петербурга в Москву, и в последние трагические мгновения ее жизни. По ходу действия героиню сопровождают четыре кочегара, одетых во все черное, их можно трактовать как рок, идущий за ней по пятам. В момент развязки они затягивают сцену траурным крепом и берут Анну в кольцо… Подсвеченное колышущееся марево поглощает ничком лежащую героиню. Появление в финале сразу трех разновозрастных Сереж (сына Анны) постановщики объяснили тем, что в предсмертном затуманенном сознании героини реальности смешивается.
Естественно, что мнения зрителей и критиков разделились: одни хвалят оригинальную концепцию, сценографию, другие находят некоторые режиссерские решения спорными. Как говорят специалисты, если петербургский балет отличается академичностью, то московский балет в первую очередь самобытен. Художественный руководитель Махар Вазиев выразил оправданную надежду, что спектакль войдет в репертуар Большого театра.
Светлана Телятникова-Никабадзе, фото пресс-службы Большого театра